Проблема экстремизма является одной из серьезных преград на пути к благополучию человека, общества и государства в целом. К сожалению, уровень и степень экстремистских проявлений является показателем как социально-экономическим, так и политическим в стране. Однако в условиях глобализации экстремизм не только носит внутригосударственный характер, но и транснациональный, который нередко проявляется в слиянии крупных экстремистских сообществ, что гораздо усложняет борьбу с ним, как с явлением двадцать первого века, но и существенным образом усложняет осуществление контроля над ним.
Следует отметить, что радикальное движение и направленность экстремистских организаций выступают не только против независимых государств, но и не признают их суверенитет и открыто ставят цель радикальными способами захватить все страны всего мира и создание единого халифата.
Преступления экстремистской направленности направлены на дестабилизацию, как политического, так и социального состояния в обществе, расшатывание и подрыв основ государственного строя.
Вопросам уголовно-правовой регламентации преступлений экстремистской направленности не было уделено достаточного внимания на доктринальном уровне.
С.В. Борисов предлагает в качестве преступлений экстремистской направленности рассматривать те действия, которые совершенны по мотивам ненависти или вражды относительно расы, национальности (этнической принадлежности), а также отношения к религии.
На наш взгляд, это предложение автора является заслуживающим дальнейшего уяснения, так как автор включает вражду в мотивацию и рассматривает ее в качестве цели противоправного поведения. На наш взгляд, понятия «вражда» и «ненависть» имеют принципиальные отличия друг от друга, так как для конкретизации преступления экстремистской направленности эти два термина имеют принципиальное значение.
Как отмечает М.А. Зарубина, «…ненависть есть внутреннее непримиримое отношение конкретного человека к кому-либо или к чему-либо…». Это его внутренний психологический акт, сопровождающий крайне негативными отношениями к предмету ненависти.
А.О. Безроков считает, что содержание экстремистского мотива (вражды, ненависти как активной деятельности) состоит в том, что действия виновного направлены не на конкретного человека (потерпевшего), а на отношение его к определенной политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной или какой-либо социальной группе. Ключевой термин, который используется авторами для описания этого вида мотива, — «ненависть», в основе которой может быть заложена «ксенофобия» как проявление страха. Ксенофобия как социальное явление понятно и достаточно распространено.
Следует отметить, что возбуждение ненависти представляет собой такое целенаправленное действие, характеризующее формированием негативных очертаний в подсознании у людей такого же отношения, что и другим.
Ненависть является предпосылкой для возникновения вражды, т.е. — это ее внешняя сторона, которая сопровождается как насильственным путем, так и в определенных действиях, где насилие не преследуется в таком качестве, в частности в публичных высказываниях соответствующего характера. В Уголовном законодательстве Таджикистана ответственность за ненависть и вражду не дифференцируется, что не раскрывает степень общественной опасности преступления по таким мотивам.
Преступления экстремистской направленности — это уголовно-правовые (неправомерное) деяния, совершаемые по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, непосредственно предусмотренные статьями Особенной части УК.
Некоторые ученые вообще исключают необходимость закрепления в уголовном законе дефиниции «преступления экстремистской направленности». Так, например, Е.П. Сергун считает, что наличие данного определения обязательно только для использования в науке, а мотив, предусмотренный п. «е» ч. 1 статьи 63 УК РФ, будет основой для их квалификации.
А.Г. Хлебушкин под преступлениями экстремистской направленности понимает:
1) любые преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;
2) действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе (ст.282 УК РФ) и (ст. 189 УК РТ); публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст.280 УК РФ) и (ст. 3071 УК РТ); публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации (ст.2801 УК РФ); финансирование экстремистской деятельности (ст.2823 УК РФ). Вышеуказанные деяния признаются экстремистскими в том случае, если в совершенном деянии имеется экстремистский мотив, либо в случае их совершения по иным мотивам, в силу двойной противоправности (предусмотрены и в УК РФ и в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002г. № 114-ФЗ)».
Мы считаем, что данная дефиниция заслуживает внимания и не является пробелом рассматриваемой проблемы. В определении автора на ряду с общими признаками присущими к экстремистской направленности существует такой признак как насилие. Наличие этого признака указывает на общественно опасные последствия экстремистских проявлений.
Р.М. Узденов считает, что к преступлениям экстремистской направленности следует отнести действия, которые направлены на присвоение или изменение государственной власти, а также на оказание влияния на принятие решений государственными структурами по требованиям экстремистов, а также те действия, которые руководствуются мотивами вражды и ненависти по разным основаниям.
По мнению А.А. Васильченко и А.А. Швыркина к преступлениям экстремистской направленности относятся также и публичная клевета в отношении должностного лица.
Следует подчеркнуть, что вышеприведенные определения имеют свои положительные стороны, в частности: ученые в своих определениях описали признаки присущие преступлениям экстремистской направленности, сферу проявления экстремистов, тем самым аргументировали свои позиции. Однако как считает автор, в качестве недостатков в определении ученых не отражение в своих исследованиях отрицания демократии и непризнания светского государства экстремистскими организациями.
Можно считать, что указанная цель в экстремизме присутствует и в некоторых обстоятельствах и может выступать в качестве доминирующей, но не стоит забывать и о других, не менее распространенных целях экстремизма. Так, например, целью экстремизма могут стать противостояния, в основу которых заложены религиозные и расовые противоречия и т. п.
Совершая преступление экстремистской направленности, виновный в первую очередь желает причинения вреда не жизни или здоровью конкретного человека, его имуществу и т.п., а стремится осуществить посягательство на политическое, идеологическое, расовое, национальное равноправие.
Необходимо отметить, что теоретические взгляды вышеупомянутых ученых, по нашему мнению, не дают возможности определить конкретные критерии, по которым можно было бы определить признаки, свойственные экстремистской деятельности.
В теории уголовного права единого мнения об определении преступлений экстремистской направленности не существует. Кроме этого, не существуют теоретических предложений авторов, на основании которых можно было бы раскрыть специфические черты экстремистской направленности. Данное обстоятельство усложняет субъектам, осуществляющим борьбу с экстремизмом, привлечение к уголовной ответственности за экстремизм в различных формах ее проявления.
Таким образом, решение вышеназванных теоретических проблем дает возможность установить конкретные составы преступлений экстремистской направленности и преступлений экстремистской деятельности, а также восполнить существующие пробелы в уголовном законодательстве Республики Таджикистан.
Преступление экстремистской направленности — это умышленное противоправное деяние, направленное на нарушение нравственных норм, общественного порядка, общественной безопасности исключительно по мотивам местной, национальной, расовой, религиозной вражды, религиозного фанатизма, а равно по мотивам ненависти и вражды в отношении представителей других конфессий.
Маннонзода Н.М., к.ю.н., доцент кафедры уголовного права,
криминалистики и противодействия коррупции юридического факультета
ТГУ права, бизнеса и политики
Абдуллаев Н.С., к.ю.н., доцент кафедры уголовного права юридического факультета РТСУ
